Представляем маршруты по Приэльбрусью, восхождение на Эльбрус, теоретическую информацию
ПРИЭЛЬБРУСЬЕ   ЖДЁТ   ВАС!      НЕ   УПУСКАЙТЕ   СВОЙ   ШАНС!
  • ОРОГРАФИЧЕСКАЯ СХЕМА БОЛЬШОГО КАВКАЗА Стр. 1
  • Гигиена массового спорта. Глава II. Рациональный суточный режим
  • Этажи леса
  • МИНЕРАЛЬНЫЕ ВОДЫ КУРОРТА НАЛЬЧИК
  • Карта маршрута "Путешествие вокруг Эльбруса". Масштаб 1:100 000
  • Ложь и вероломство — традиционное оружие дипломатии германского империализма
  • Неплохая карта Эльбруса и части Приэльбрусья. Масштаб 1:100 000
  • Краски из растений
  • Горная болезнь. История изучения
  • ПОДВИЖНЫЕ ИГРЫ. ЛЕТНИЕ ИГРЫ. Стр 26
  • «    Июль 2024    »
    ПнВтСрЧтПтСбВс
    1234567
    891011121314
    15161718192021
    22232425262728
    293031 

    Рапалльский договор Патриотическое / Чичерин - дипломат ленинской школы

    Чичерин приезжал в Геную из Санта-Маргерита поездом рано утром, совершал маленькую прогулку на автомобиле за город и затем был занят до поздней ночи. В Генуе местом работы и встреч советской делегации с посетителями была гостиница «Отель-де-Жэн», где была, по словам Георгия Васильевича Чичерина, «непрерывная толчея». «Мне достаточно,— говорил он,— туда утром приехать, и я могу быть уверенным, что до вечера буду занят с посетителями— иностранными делегатами, журналистами и разными деятелями». Кроме того, Чичерин получал массу писем, которые нельзя было оставлять без ответа.

    Из Женевы пришло письмо от Анри Барбюса: «Прошу извинить меня за то, что беспокою Вас в такое время, когда Вы так загружены работой... и когда Вам приходится преодолевать столько трудностей». Далее он сообщил, что «в Венгрии... тысячи рабочих томятся в застенках Хорти... Помимо тех заключенных, часть из которых должна быть скоро освобождена, благодаря вмешательству правительства Москвы, имеется еще два десятка рабочих революционеров, которых судебные органы Хорти приговорили к смерти...»

    Чичерин выразил Барбюсу глубокую признательность за сообщенные им сведения: «Мы немедленно предприняли необходимые меры,— писал он,— и если даже они не будут успешными, верьте, что мы используем эти сведения с пользой для дела». Георгий Васильевич благодарил Барбюса за борьбу, которую вел в то время руководимый им журнал «Кларте», «во имя нашего общего дела и Советской России».

    К Чичерину и другим членам делегации часто наведывались «посредники» — англичане Уайз и Кейнс, француз А. Тома, немец Гильфердинг и др. Они пытались склонить советскую делегацию на те или иные уступки.

    В этой сложнейшей обстановке, когда империалисты то заигрывали, то шантажировали и предъявляли ультимативные требования, чтобы добиться своих целей, представители Страны Советов стойко и с большим искусством защищали интересы советского народа, завоевания Октябрьской революции. Советские делегаты неоднократно подчеркивали, что с юридической точки зрения РСФСР вовсе не обязана выплачивать долги царского правительства, возвращать имущество или возмещать убытки бывших собственников. Однако в интересах достижения соглашения советская делегация изъявляла готовность пойти на некоторые уступки при условии, что последуют равноценные уступки со стороны буржуазных государств.

    20 апреля Г. В. Чичерин направил Ллойд Джорджу ответ на предложение стран Антанты от 15 апреля. Он сообщал, что Советское правительство было бы готово при условии аннулирования военных долгов и процентов по всем долгам России, а также оказания достаточной финансовой помощи и признания де-юре РСФСР «вернуть прежним собственникам пользование национализированным или изъятым имуществом или же там, где это оказалось бы невозможным, удовлетворить справедливые требования прежних собственников либо путем прямого соглашения с ними, либо в соответствии с соглашением, подробности которого будут обсуждены и приняты на настоящей конференции».

    Большинство советской делегации расценило письмо Чичерина как нарушение директивы Политбюро ЦК РКП(б). 22 апреля Я. Э. Рудзутак сообщил об этом в Москву телеграммой.

    24 апреля В. И. Ленин писал И. В. Сталину для членов Политбюро: «Телеграмма Рудзутака с протестом против письма, посланного Ллойд Джорджу, показывает, по-моему, что Чичерин либо уже сделал, либо вполне способен сделать несомненную ошибку и нарушить директиву ЦК. Ошибка именно в том, что Чичерин, ничего практического не достигая, может лишить нас единственного, вполне выгодного, принципиально важного и дающего в дальнейшем верный выигрыш объяснения разрыва: именно разрыва из-за несогласия восстановить частную собственность иностранных капиталистов».

    В тот же день Политбюро ЦК РКП(б) утвердило предложенный В. И. Лениным текст телеграммы Г. В. Чичерину, где говорилось: «Считаем опасение Рудзутака, выраженное в его телеграмме от 22 апреля, вполне правильным...»

    Однако после принятия этого постановления пришли письма и телеграммы, в которых Чичерин, говоря о своих переговорах с Ллойд Джорджем, подробно разъяснял, что в момент, когда возникла опасность их срыва, он считал возможным выдвинуть не связывающую советскую делегацию формулировку с тем, чтобы перенести продолжение переговоров в комиссию, выиграть время и получить указания ЦК РКП(б).

    24 апреля он писал в Политбюро: «Ввиду протеста против моего письма Ллойд Джорджу (т. е. упомянутой телеграммы Рудзутака.— Авт.) считаю, что формула возвращения собственности в пользование, где это возможно, есть пересказ признания противников замены собственности концессиями; формула удовлетворения справедливых требований — есть пересказ данной Политбюро директивы выдвигать прямо не связывающие нас формулы о компенсации; при этом представляется возможность развернуть нашу точку зрения в комиссии. Если бы я его откинул, разрыв произошел бы тут же, без возможности развернуть аргументацию и без подготовки. Я обязан был в силу распоряжения Политбюро задержать разрыв, чтобы дать возможность принять последние решения, причем эта каучуковая формула нас ничем не связывает. Принятие постановления комиссии означает перенесение туда всего вопроса, и объективное значение формулы есть отсрочка решения и перенесение его в комиссию. Разорвать все на месте только из-за нежелания принять не связывающую нас каучуковую формулу было недопустимо».

    Политбюро нашло разъяснения Чичерина убедительными и признало его действия правильными.

    25 апреля Политбюро направило Чичерину в Геную директиву, где указывалось: в случае неизбежности разрыва делегация должна подчеркнуть, что он «вызван исключительно вопросом о восстановлении частной собственности».

    В последующие дни делегация Великобритании отступила даже от договоренности принять письмо Чичерина, датированное 20 апреля, как основу для продолжения переговоров. 28 апреля глава советской делегации направил председателю конференции Факта письмо, в котором указал, что если западные державы отказываются от своего согласия считать пункты письма от 20 апреля в качестве основы для продолжения переговоров, то делегация РСФСР тоже не будет считать себя связанной им и вернется к своей первоначальной точке зрения, изложенной в советском меморандуме от 20 апреля.

    Когда представители стран Антанты после долгих споров между собой вручили меморандум от 2 мая, где были изложены их возросшие по сравнению с прежними требования, советская делегация в обстоятельно аргументированном ответе (11 мая) твердо заявила: «...Разрешение русского вопроса не продвинется ни на шаг, пока собравшиеся в Генуе державы не проникнутся той идеей, что жертвы, которых они требуют от России, должны в свою очередь вызвать подобные же жертвы и с их стороны». В письме к Ллойд Джорджу от 20 апреля «российская делегация сделала важные уступки, поставив одновременно на очередь вопрос о предоставлении Российскому правительству кредитов и займов... Российская делегация просила подробно рассмотреть этот вопрос, но... комитет экспертов эту просьбу отклонил. Этот вопрос, имеющий для России большой интерес, не находит себе ответа и в меморандуме от 2 мая...

    Россия и впредь готова в интересах достижения соглашения сделать иностранным державам серьезные уступки, однако, исключительно при том условии, что этим уступкам будут соответствовать равноценные уступки с другой стороны в пользу русского народа...

    Россия явилась на конференцию со стремлением к примирению и еще надеется, что ее усилия в этом направлении увенчаются успехом».

    Твердая позиция советской делегации вызвала обострение противоречий в лагере буржуазных держав, особенно между Англией и Францией.

    Советский ответ на союзный меморандум от 2 мая нашел широкий отклик в иностранной печати. Многие буржуазные политические деятели и обозреватели отмечали большое дипломатическое искусство советских представителей. Министр иностранных дел Латвии, сообщая о ходе конференции в Генуе латвийскому посланнику в Финляндии, писал 1 мая 1922 г.: «...Чичерин, улыбаясь, загоняет клин между Англией и Францией все глубже и глубже. Ему легко улыбаться, так как его политика действительно имела до сих пор успех». Влиятельная итальянская газета «Стампа» писала в те дни: «Русский ответ должен рассматриваться не только как исторический документ величайшей важности, но и как образчик дипломатического стиля и образцового дипломатического поведения. Из него не трудно понять, что новая Россия имеет в своем распоряжении таких опытных политических и государственных деятелей, которым не составит особой чести сравнение их с знаменитыми коллегами старых западных государств. Россия имеет представителей не только вполне подготовленных к участию в международных совещаниях, но и таких, которых невозможно обмануть ни формой, ни существом дебатов».

    Сам Чичерин, говоря о сложности борьбы на Генуэзской конференции, отмечал: «Российская делегация подвергалась всем утонченнейшим приемам зазывания и кокетничанья; как в известной притче сатана обещал Иисусу превращение камней в хлебы и господство над расстилавшимися перед его взором царствами, если Иисус поклонится сатане, точно также самые соблазнительные перспективы открывались перед Советской Россией в награду за признание господства капитала. Можно сказать, что именно в Генуе с наибольшей яркостью выдвинулся основной вопрос русской политики: подчинение капиталу или самостоятельное развитие с его помощью, или, еще точнее, сделка, но не кабала. Новое рабоче-крестьянское государство... выступило в Генуе как самостоятельная крупная мировая сила».

    Накаленная и нервозная атмосфера в Генуе была насыщена сенсационными слухами о распаде Антанты и даже о возможности англо-германо-русского союза.

    19 мая состоялось последнее заседание Генуэзской конференции. На нем было принято постановление о созыве конференции в Гааге для продолжения работы, начатой в Генуе. Было решено создать комиссию, которая еще раз рассмотрит разногласия, существующие «между Советским Российским правительством и другими правительствами, а также вступит в контакт с Русской комиссией, имеющей такие же полномочия».

     
    Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.

    Другие новости по теме:

  • Последние годы жизни
  • В борьбе с попытками создания единого фронта против СССР
  • Год признаний
  • Лозаннская конференция
  • Генуя
  • Политика мира и дружбы со странами Востока
  • Годы иностранной интервенции и гражданской войны
  • Брестский мир
  • Первые месяцы в Наркоминделе
  • Вступительная статья


  • Сайт посвящен Приэльбрусью
    Copyright © 2005-2019