Представляем маршруты по Приэльбрусью, восхождение на Эльбрус, теоретическую информацию
ПРИЭЛЬБРУСЬЕ   ЖДЁТ   ВАС!      НЕ   УПУСКАЙТЕ   СВОЙ   ШАНС!
  • ОРОГРАФИЧЕСКАЯ СХЕМА БОЛЬШОГО КАВКАЗА Стр. 1
  • Гигиена массового спорта. Глава II. Рациональный суточный режим
  • Этажи леса
  • МИНЕРАЛЬНЫЕ ВОДЫ КУРОРТА НАЛЬЧИК
  • Карта маршрута "Путешествие вокруг Эльбруса". Масштаб 1:100 000
  • Ложь и вероломство — традиционное оружие дипломатии германского империализма
  • Неплохая карта Эльбруса и части Приэльбрусья. Масштаб 1:100 000
  • Краски из растений
  • Горная болезнь. История изучения
  • ПОДВИЖНЫЕ ИГРЫ. ЛЕТНИЕ ИГРЫ. Стр 26
  • «    Июль 2024    »
    ПнВтСрЧтПтСбВс
    1234567
    891011121314
    15161718192021
    22232425262728
    293031 

    Эмиграция Патриотическое / Чичерин - дипломат ленинской школы

    В совместном владении семьи Чичериных находилось родовое имение, перешедшее к ним в наследство от отца, и кое-какие капиталы. Родные предлагали Георгию Васильевичу произвести раздел этого имущества, но он отказался. В одном из писем Чичерин писал: «Никаких капиталов нам в совместном владении не принадлежит. В совместном владении состоит только Покровское и оставшийся от Никольского клочок (кажется, Темешево). Были когда-то капиталы наследников Ж. Е. Чичериной, но этот счет закрыт. Совместные капиталы уже не существуют, они истрачены. Раздел может состоять только в том, что Покровское передается Николе, оставшийся от Никольского клочок — Соне, а мне ничего. Капиталы, находящиеся в частном владении каждого из нас, не имеют никакого отношения к общему владению наследников Чичериных. Я мог выиграть в Монте-Карло миллион рублей.— Это не касается наследников Чичериных. Или я мог все отдать партии, что у меня есть и чего у меня нет,— это не имеет к наследникам никакого отношения. Итак, слово «капиталы» в доверенности противоречит действительности — таких капиталов нет». Несколько позже Георгий Васильевич прямо напишет, что его права как «совладельца при селе Покровском» переходят к брату Николаю или его наследникам.

    После смерти в 1908 г. Павлова-Сильванского из близких друзей Чичерина в России оставался только Михаил Кузмин, товарищ по гимназии. Чичерин принимал большое участие в судьбе своего друга. В 1904 г., когда Кузмин после смерти матери остался один, Чичерин в течение нескольких лет ежемесячно выплачивал ему по 100 рублей на аренду квартиры с пансионом. Много помогал Георгий Васильевич и своим зарубежным друзьям-пролетариям. Известно, например, что семья французского рабочего Субрие некоторое время фактически жила на его средства.

    Интересен в биографии Чичерина и такой факт. В Германии он узнал о бедственном положении русских политических эмигрантов из рабочей среды. Попав за границу прямо с каторги, некоторые из них нуждались в лечении, а средств не было. Тогда Чичерин решил на свои деньги построить санаторий, где рабочие-эмигранты за небольшую плату могли бы поправить здоровье. Дело это, однако, сорвалось из-за высылки Чичерина из Берлина и недобросовестности его компаньона, врача одного из германских санаториев, некоего Иосилевского. Получив от Чичерина 40 тысяч германских марок, он так ничего и не сделал. Чичерину и его немецкому другу — адвокату Оскару Кону — потребовалось несколько лет, чтобы вернуть деньги.

    Поселившись в 1908 г. в Париже, Г. В. Чичерин снова попадает в сферу русской политической эмиграции. Много времени он уделяет установлению контактов между отдельными группами эмигрантов, связывает их с местными социал-демократическими партиями (в Германии, Франции, Бельгии, Швеции, Дании и др.), оказывает поддержку эмигрантам, организует для них лекции, сотрудничает в социал-демократической печати. Георгий Васильевич помогал нелегальной газете «Моряк» (выходила с 1906 г.), органу русских революционных моряков, наладить связи с балтийцами, с заграничными большевистскими землячествами эстонских и латышских моряков в Англии, Бельгии, Италии и Франции. Он организует группы содействия «Моряку», способствует распространению этой газеты. (В декабре 1915 г. на лондонской квартире был произведен обыск по подозрению в принадлежности Чичерина к Союзу русских моряков. Но полиция ничего не нашла и оставила его в покое.) В 1910 г. Георгий Васильевич вместе с жившим тогда в Кракове польским эмигрантом и политкаторжанином С. Ю. Багоцким (1879—1953), впоследствии одним из организаторов советского здравоохранения, создал общество «Cracow Society» для оказания помощи политзаключенным. Оно имело отделения в Европе, Америке и Австралии. Чичерин был членом «Фонда помощи ссыльным и политзаключенным» в Париже. Отдавая много сил и времени «мелкой работе» по обслуживанию заграничных групп, Георгий Васильевич говорил: «Когда сведены концы с концами, самая миниатюрная работа дает удовлетворение».

    По партийным делам Чичерину приходилось ездить во многие страны. Это позволило ему установить широкие личные контакты с представителями русской политической эмиграции и руководящими деятелями социалистических партий большинства государств Европы.

    Александра Михайловна Коллонтай, вспоминая о своей революционной деятельности за границей, когда ей часто приходилось сотрудничать с Георгием Васильевичем и выполнять его поручения по «обслуживанию лекциями русских колоний» и т. п., ПИсала: «...я находилась в непрерывном деловом общении с проживавшим в Париже т. Чичериным (Орнатским), секретарем «бюро политической эмиграции». Его неисчерпаемой энергии, преданности, самоотверженности обязана политическая эмиграция не только оказанием материальной помощи эмигрантам, но и установлением связи между группами эмигрантов и постоянным политическим их руководством. Тов. Орнатского знал каждый рабочий, попавший за границу; к нему шли за помощью лица самых различных партийных толков, всегда уверенные в его поддержке. Все, кому пришлось работать с т. Чичериным— Орнатским в условиях эмигрантщины, сохранили на всю жизнь самое светлое воспоминание о его кристально чистой личности, подававшей пример редкой трудоспособности и самоотверженности».

    Активно включается Георгий Васильевич в работу французской социалистической партии и устанавливает дружеские отношения с парижскими рабочими.

    Социалисты 14-го округа Парижа привыкли к тому, что на их еженедельных собраниях часто присутствовал Чичерин. Если было свободное место в зале, он молча усаживался, не было — стоял со шляпой в руках и внимательно слушал выступавших. Нередко сам брал слово. Его речи всегда были обстоятельны, интересны и оригинальны. Присутствующие охотно слушали своего русского товарища.

    «Жажда живой среды, жажда массы, жажда гущи процесса» привели Чичерина, по его словам, в самое близкое общение с западным рабочим классом. «Я с ним тесно сблизился,— писал он,— на почве личной дружбы, забот о детях, участия в семейных радостях и горестях, сначала в Германии, потом во Франции. Я близко, изнутри узнал и германскую и французскую рабочую среду. Я глубоко полюбил и ту и другую».

    Но Георгий Васильевич видел, что правые круги французской социалистической партии скрывали под мнимой революционностью формулировок «бесцеремонный оппортунизм», страдали лицемерием и карьеризмом, занимались интригами. Как-то в разгар преследования французскими властями русских политэмигрантов Чичерин на собрании секции социалистической партии поднял вопрос о том, чтобы социалисты выступили в их защиту. Но он встретил крайнюю враждебность со стороны многих присутствовавших. Некоторые даже принялись расхваливать систему высылки иностранцев. «Я поддался сзоему негодованию,— вспоминал Чичерин в 1922 г.,— и стал говорить им о том, что французский капитал, как вообще капитал передовых стран, при содействии царизма самым варварским образом эксплуатирует российские трудящиеся массы и что выжатая из последних нажива идет в пользу всей Франции и крупицы из нее перепадают и тем, из которых вербуются гедисты, эрвеисты и проч. Я смотрю вокруг себя и вижу сравнительное всеобщее благосостояние, которое получается безмерными страданиями трудящихся масс в России. Меня прерывали негодующими возгласами: «Вы националист». Я отвечал: Если я националист, то я националист угнетенных, националист эксплуатируемых мировым капиталом трудящихся масс России, а вы националисты капиталистического спрута, вы националисты ростовщиков и эксплуататоров».

    В 1914 г., незадолго до начала мировой войны. Чичерин выезжает в Лилль и Рубе, где следит за избирательной кампанией Ж. Геда и гедистов, занимается устройством антивоенной демонстрации. В письме к П. Б. Аксельроду от 20 апреля 1914 г. он пишет о Лилле: «Это единственный уголок Франции с серьезной организацией», где партия носит «вполне пролетарский характер», а не состоит, как в других местах, из «гуманитарно настроенных classes moyennes адвокатов, учителей, рестораторов с присоединением нескольких приказчиков».

    В городе Крей Чичерину сказали: «Очень трудно заинтересовать социализмом рабочий класс, им в основном интересуются средние классы».

    Георгий Васильевич отметил, что в Лилле на 220 тыс. жителей приходится 2500 членов социалистической партии, но лишь десятая часть из них ходит на собрания, а остальные ограничиваются уплатой членских взносов. Чичерина поразил такой факт: эта масса настолько инертна, что ее можно завлечь лишь кинематографом и шансонетками. «Здесь в Lille хоть увеселения с социальным содержанием; a Roubaix еще ступенью ниже. Cinema глупейший, шансонетки неприличные, а в промежуток между первым и вторым отделением выступает Гед и другие ораторы и в течение часа самым кратким образом говорят о текущих политических вопросах и социалистическом будущем, после чего шансонетки и cinema продолжаются. Я должен сказать, что по окончании речей Геда три четверти публики (а публики страшно много, давка ужасная) уходит, так что мне вся эта возмутительная профанация представляется даже практически излишней. И это воспитание пролетариата... И это Roubaix, о котором Гед говорит: «Если бы во Франции было двадцать Рубе, социалисты были бы хозяевами Республики»».

     
    Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.

    Другие новости по теме:

  • Последние годы жизни
  • Год признаний
  • Создание дипломатического аппарата
  • Политика мира и дружбы со странами Востока
  • Первые месяцы в Наркоминделе
  • Возвращение на родину
  • Начало революционной деятельности
  • Работа в министерстве иностранных дел России
  • Петербург
  • Детство


  • Сайт посвящен Приэльбрусью
    Copyright © 2005-2019