Представляем маршруты по Приэльбрусью, восхождение на Эльбрус, теоретическую информацию
ПРИЭЛЬБРУСЬЕ   ЖДЁТ   ВАС!      НЕ   УПУСКАЙТЕ   СВОЙ   ШАНС!
  • Горная болезнь. История изучения
  • ОРОГРАФИЧЕСКАЯ СХЕМА БОЛЬШОГО КАВКАЗА Стр. 1
  • В ЧЕСТЬ ВЕЛИКОГО СТАЛИНА Стр. 6
  • Имени любимого вождя - Георгий Гулиа Стр. 2
  • АЛЬПИНИСТСКИЕ ИТОГИ 1949 ГОДА Стр. 4
  • АЛЬПИНИСТСКИЕ ИТОГИ 1949 ГОДА Стр. 2
  • Траверс Кара-каи
  • Ложь и вероломство — традиционное оружие дипломатии германского империализма
  • Сельское поселение Тегенекли – родина советского туризма и альпинизма
  • Ледник Терскол
  • «    Декабрь 2017    »
    ПнВтСрЧтПтСбВс
     123
    45678910
    11121314151617
    18192021222324
    25262728293031

    Год признаний Патриотическое / Чичерин - дипломат ленинской школы

    В начале 1924 г. советский народ и все прогрессивное человечество постигло величайшее горе. 22 января умер вождь мирового пролетариата, основатель Коммунистической партии и Советского государства В. И. Ленин. «Великан мысли, воли, дела умер»,— говорилось в обращении II съезда Советов СССР к трудящемуся человечеству.

    Чичерин на 15 съезде ВКП(б)

    Смерть Ленина потрясла Чичерина. Она была для него личным горем, невосполнимой утратой.

    В конце января и начале февраля Георгий Васильевич пишет две большие статьи, посвященные памяти Владимира Ильича: «Ленин и внешняя политика» и «Молодежь должна учиться у Ленина». Он рассказал, как Ленин повседневно руководил внешней политикой и дипломатией Советской республики. В. И. Ленин всегда давал «самый блестящий анализ дипломатического положения, и его советы (нередко он предлагал сразу самый текст ответа другому правительству) могли служить образцами дипломатического искусства и гибкости».

    Г. В. Чичерин продолжал с присущей ему страстностью и убежденностью проводить в жизнь ленинские принципы внешней политики. 26 января 1924 г. в интервью корреспонденту французской газеты «Тан» Роллену он говорил: «Ленин начертал нам путь, по которому мы идем и будем идти. Главная идея нашей политики, о которой мы постоянно говорим,— это идея мира. Мы сами хотим мира и хотим содействовать всеобщему миру... Наша мирная политика — это политика созидания. Мы говорим нашему народу, что Советская республика — это мир. Мир не только для развития наших производительных сил, но и для развития мирового производства, неотделимой частью которого является наше производство. Эти идеи, которые мы отстаивали в Генуе, являются одним из творений гения Ленина».

    В 1924 г. наша партия и правительство добились признания СССР со стороны большинства капиталистических держав. «Напрасно многие думают,— сказал Чичерин,— что нам нужно какое-то возведение в международный чин. Международный чин нам не нужен. О ярлыке мы не думаем. Признание де-юре интересует нас только как технический и практический шаг, который дает нам облегчение наших экономических сношений. Но это облегчение нужно не только нам, оно нужно и нашему контрагенту».

    Полоса признаний началась с февраля 1924 г., когда были установлены дипломатические отношения де-юре с Англией и Италией. Их примеру последовали Норвегия, Швеция, Дания, Греция, Албания, Мексика и Геджас. Все это красноречиво свидетельствовало об упрочении международного положения Советского Союза.

    После установления дипломатических отношений начались переговоры с Англией по экономическим и политическим вопросам. Чичерин принимал в них самое активное участие. «Сейчас мы по уши в подготовке переговоров с Англией; денно и нощно совещания и заседания»,— пишет он 11 марта полпреду в Пекине Л. М. Карахану.

    Англо-советская конференция завершилась 8 августа подписанием важнейшего документа — Общего договора между СССР и Великобританией.

    Выступая на пленуме Моссовета 20 августа 1924 г., Чичерин говорил: «...самый факт подписания английским правительством и Советским правительством этого договора уже является чрезвычайно крупным событием, я даже сказал бы — первым шагом на пути нового этапа наших отношений и, значит, первым шагом на пути новых мировых отношений».

    Однако яростная кампания, развязанная против договора реакционными кругами в Англии, сорвала его ратификацию.

    31 мая 1924 г., несмотря на противодействие США, Англии, Франции и Японии, советский представитель в Пекине Карахан подписал с уполномоченным китайского правительства соглашение, положившее начало официальным отношениям между двумя государствами. Г. В. Чичерин назвал это соглашение «крупным историческим актом».

    В мае 1924 г. во Франции состоялись всеобщие парламентские выборы, на которых победу одержал «левый блок» во главе с Эдуардом Эррио. Чичерин давно знал его, не раз встречался с ним, обменивался дружескими письмами. Еще в письме, направленном Георгию Васильевичу в Лозанну по случаю Нового,

    1923 года, Эррио выразил пожелание, чтобы этот год стал годом возобновления отношений между Францией и Россией. «Да, дорогой друг (если Вы позволите так называть Вас),— писал он,— будем оставаться в контакте. Известите меня, могу ли я быть чем-нибудь Вам полезным. Если я не могу достигнуть успеха, когда Вы будете ко мне обращаться, я скажу это Вам откровенно, и Вы не будете на меня сетовать. Если я буду иметь успех, я буду очень счастлив».

    В июне 1924 г. было сформировано новое французское правительство, в котором Эррио занял пост председателя совета министров и министра иностранных дел. В результате появилась реальная возможность установления нормальных советско-французских отношений.

    28 октября 1924 г. правительство Эррио заявило о своем признании де-юре Советского Союза. «Позвольте мне направить Вам,— писал Чичерин,— мои горячие поздравления по случаю события, которое открывает путь развитию дружеских отношений между нашими народами, путь, который даст нам большие и плодотворные возможности в будущем. Счастлив видеть, что наша личная дружба, насчитывающая уже несколько лет, содействовала таким завидным результатам».

    Эррио ответил ему дружеским посланием: «Я испытываю радость не в меньшей степени, чем Вы, по случаю события, которое позволит нам совместно работать для поддержания и укрепления мира ь Европе и во всем мире. Не существует народов, более предназначенных для взаимного понимания, чем французский народ, преисполненный чувства справедливости и братства, и великий русский народ, достойные качества которого я сам лично имел возможность оценить. Я уверен, что наши личные отношения, столь искренне сердечные, облегчат наше общее дело на благо обоих наших народов».

    Вопреки проискам реакционных сил Советское государство получало все большее международное признание. В 1924 г. дипломатические отношения с СССР установили почти все крупные государства. Только правящие круги Соединенных Штатов никак не хотели признавать нашу страну.

    С расширением отношений Советского Союза с иностранными государствами возрастал объем работы Наркомата иностранных дел. В ней большое личное участие принимал Чичерин. Множество дипломатических документов и материалов той поры написаны его четким бисерным почерком. Без участия Чичерина в той или иной степени не обходились ни одни переговоры, не решался ни один сколько-нибудь важный внешнеполитический вопрос.

    По рассказам Б. И. Короткина, который в течение последних десяти лет жизни Чичерина был его личным секретарем, обычный рабочий день наркома складывался из чтения советской и иностранной прессы, дипломатической переписки, проведения заседания коллегии, бесед с заведующими отделами НКИД, приемов иностранных дипломатов и представителей различных советских учреждений и организаций, а также участия во всевозможных правительственных комиссиях. Поздно ночью он диктовал свои доклады в ЦК партии и правительству, замечания и указания членам коллегии, статьи в газеты и журналы, писал полпредам и составлял, часто на иностранных языках, проекты нот. Вся эта груда материалов к утру перепечатывалась и раскладывалась на рабочем столе наркома в ожидании его подписи.

    Чичерин являлся образцом исключительной аккуратности и точности, доходивших порой до педантизма. Б. И. Короткий рассказывает, что Георгий Васильевич составлял график своего рабочего дня на 3—5—7 дней вперед. Он назначал точное время для приемов: одному — в 11 часов, следующему — в 11.10, третьему — в 11.18 и т. д. График почти никогда не нарушался.


    Предыдущая страница           Следующая страница
     
    Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.

    Другие новости по теме:

  • Вступительная статья
  • Первые месяцы в Наркоминделе
  • Возвращение на родину
  • Политика мира и дружбы со странами Востока
  • Брестский мир
  • Создание дипломатического аппарата
  • Последние годы жизни
  • Годы иностранной интервенции и гражданской войны
  • Генуя
  • Лозаннская конференция


  • Сайт посвящен Приэльбрусью
    Copyright © 2005-2015