Представляем маршруты по Приэльбрусью, восхождение на Эльбрус, теоретическую информацию
ПРИЭЛЬБРУСЬЕ   ЖДЁТ   ВАС!      НЕ   УПУСКАЙТЕ   СВОЙ   ШАНС!
  • Горная болезнь. История изучения
  • ОРОГРАФИЧЕСКАЯ СХЕМА БОЛЬШОГО КАВКАЗА Стр. 1
  • В ЧЕСТЬ ВЕЛИКОГО СТАЛИНА Стр. 6
  • Имени любимого вождя - Георгий Гулиа Стр. 2
  • АЛЬПИНИСТСКИЕ ИТОГИ 1949 ГОДА Стр. 4
  • АЛЬПИНИСТСКИЕ ИТОГИ 1949 ГОДА Стр. 2
  • Траверс Кара-каи
  • Ложь и вероломство — традиционное оружие дипломатии германского империализма
  • Сельское поселение Тегенекли – родина советского туризма и альпинизма
  • Ледник Терскол
  • «    Декабрь 2017    »
    ПнВтСрЧтПтСбВс
     123
    45678910
    11121314151617
    18192021222324
    25262728293031

    Годы иностранной интервенции и гражданской войны Патриотическое / Чичерин - дипломат ленинской школы

    VII съезд партии решительно осудил предательскую политику Троцкого во время брестских переговоров. Его дальнейшее пребывание на посту наркома по иностранным делам стало невозможным.

    Сразу же после съезда Троцкого сняли с этого поста и по предложению В. И. Ленина назначили Г. В. Чичерина, вначале (13 марта 1918 г.) исполняющим обязанности, а затем с 30 мая народным комиссаром по иностранным делам.

    Чичерин на Генуэзской конференции

    На долю Г. В. Чичерина выпала высокая честь и большая ответственность возглавить внешнеполитический аппарат Советского государства. Его назначение не было случайным.

    Безусловно, В. И. Ленин хорошо знал Георгия Васильевича еще по эмиграции. К сожалению, пока известно лишь единственное, документально подтвержденное высказывание В. И. Ленина о Чичерине, которое относится к дореволюционному периоду. Оно содержится в статье «Раскол или гниение?». Поэтому особый интерес представляет свидетельство, приведенное французским писателем Жаном Фревилем в его книге «Ленин в Париже», изданной в Москве в 1969 г. Отметив, что В. И. Ленин «стремился использовать для дела революции знания и опыт людей и не таил зла против тех, кто не во всем с ним соглашался, как только те возвращались на правильные позиции», автор пишет: «Хотя Чичерин, как секретарь меньшевистского бюро за границей, и выступал против него, Ленин очень ценил его точность, методичность и собранность в работе, любовь к порядку, способность подбирать исчерпывающие материалы по любому, даже незначительному вопросу.

    — Чичерин склонен к некоторым преувеличениям,— сказал он как-то,— но у него есть незаменимые качества. Каким превосходным дипломатом он мог бы быть!..»

    В. И. Ленин больше всего ценил таких работников, которые, по выражению Чичерина, «умели видеть обстановку во всей ее реальности, умели понять, что в этой обстановке должно быть сделано, и с полнейшей точностью, несмотря ни на какие препятствия, умели это сделать». Именно к такой категории людей принадлежал Георгий Васильевич.

    Пламенный революционер-марксист, Чичерин был человеком большого и острого политического ума, широкой культуры и энциклопедических знаний. «Страсть к всеобъемлющему знанию, никогда не знать отдыха, постоянно быть в беспокойстве» — так сам Г. В. Чичерин определил присущие ему качества. Это был один из образованнейших людей своего времени. Его лингвистическим познаниям мог бы позавидовать иной языковед. Один французский журналист писал о Чичерине в 1921 г.: «Он читает, переводит, редактирует на всех языках, потому что он их знает... Недавно для развлечения он стал изучать древнееврейский язык, который он случайно не знал». Эти слова не были преувеличением.

    Г. В. Чичерин говорил с французом по-французски, с англичанином — по-английски, с немцем — по-немецки. Итальянцы и чехи, поляки, сербы и испанцы могли беседовать с ним на своем родном языке. В Риге он удивил латышей тем, что произнес речь по-латышски. На пятидесятом году жизни Г. В. Чичерин изучил арабский язык настолько, что мог читать египетские газеты.

    Георгий Васильевич обладал феноменальной памятью, которая не раз приводила в изумление иностранных дипломатов.

    Многие годы изучая историю международных отношений и внешнюю политику российского государства, Г. В. Чичерин являлся крупным знатоком в данной области.

    Все это, конечно, помогало Чичерину в его работе в Наркоминделе, но главное то, что он прошел школу революционной борьбы, всей душой верил в дело революции и беззаветно служил ему.

    Став народным комиссаром по иностранным делам, Г. В. Чичерин быстро снискал славу выдающегося советского дипломата.

    «Ни один министр иностранных дел никогда не получал более трудного поста и, в конечном счете, ни один министр не занимал этот пост с большим достоинством и честью»,— писала о Чичерине американская журналистка Луиза Брайант, жена Джона Рида. Авторы книги «Несовместимые союзники», изданной в США в 1953 г., бывший долгие годы сотрудником германского посольства в Москве Г. Хильгер и историк А. Мейер, которых никак нельзя заподозрить в симпатиях к «красному дипломату», признают, что Чичерин умел представлять интересы своей страны «с таким большим достоинством, такой замечательной эрудицией, блестящим красноречием и внутренней убежденностью, что даже его противники не могли не относиться к нему с уважением».

    В своей характеристике Г. В. Чичерина как дипломата Хильгер и Мейер указали еще на одну весьма важную особенность — на его «сокрушительную диалектику».

    Конечно, в деятельности Г. В. Чичерина случались ошибки. Бывало и так, что Центральный Комитет партии и непосредственно В. И. Ленин вносили поправки в его предложения, критиковали его работу. Так, в письмах от 20 и 22 января 1922 г. Чичерин предлагал за приличную компенсацию согласиться на изменение нашей конституции, т. е. допустить представительство паразитических элементов в Советах. В. И. Ленин резко осудил эти предложения, заявив: Чичерин «болен и сильно». Но Георгий Васильевич воспринимал критику правильно, как и надлежит члену партии, понимая, что только ЦК и именно ЦК, где сосредоточены все нити руководства партией и страной, может вынести окончательное суждение по тому или иному серьезному вопросу и определить верную линию в политике.

    Таким был Георгий Васильевич Чичерин — дипломат ленинской школы.

    В марте 1918 г., вскоре после возвращения Чичерина из Бреста, Наркоминдел, как и остальные правительственные учреждения, в соответствии с решением Совнаркома переехал в Москву. Сначала НКИД размещался в двух зданиях — в особняке Тарасова на Спиридоновке (сейчас этот дом занимает посольство Польской Народной Республики) и в особняке на Малой Никитской (теперь там Дом-музей М. Горького). «Для Г. В. Чичерина,— рассказывает один из первых сотрудников Наркоминдела, шифровальщик-секретарь наркома А. Г. Умблия,— отвели две комнаты на втором этаже гостиницы «Европа» (на Неглинной улице). Там же обосновался отряд из шести красногвардейцев для его охраны и для поручений». В середине апреля 1918 г. Наркомату выделили часть гостиницы «Метрополь», где НКИД находился до конца 1921 г., когда переехал в дом бывшего страхового общества «Россия» на Кузнецком мосту.

    После возвращения из Брест-Литовска Г. В. Чичерин, по его словам, работал под самым непосредственным руководством В. И. Ленина. «В первые годы существования нашей республики я по нескольку раз в день разговаривал с ним по телефону, имея с ним иногда весьма продолжительные телефонные разговоры, кроме частых непосредственных бесед, и нередко обсуждая с ним все детали сколько-нибудь важных текущих дипломатических дел».

    В. И. Ленин, который, по выражению С. М. Кирова, «видел всех насквозь», высоко ценил принципиальность, эрудицию, чуткость, простоту и ум Г. В. Чичерина. В письме полпреду в Берлине

    А. А. Иоффе от 1 июля 1918 г. В. И. Ленин дал следующую характеристику Георгию Васильевичу: «Чичерин — работник великолепный, ««добросовестнейший, умный, знающий. Таких людей надо ценить. Что его слабость — недостаток «командирства», это не беда. Мало ли людей с обратной слабостью на свете!

    Работать с Чичериным можно, легко работается, но испортить работу даже с ним можно».

    Зная о наклонности Иоффе ставить иногда Наркоминдел перед совершившимися фактами, не считаться с ним, В. И. Ленин указал Иоффе в том же письме: «...без ведома и разрешения наркома иностранных дел, конечно, послы не вправе делать решающих шагов».

    Совместная работа и личное общение с В. И. Лениным оказали на Чичерина огромное влияние. Георгий Васильевич всегда с благодарностью и большой теплотой вспоминал о В. И. Ленине. «Владимир Ильич,— говорил он,— был в полном смысле учителем. Общение с ним играло прямо-таки воспитательную роль. Он учил своим примером, своими указаниями, своим руководством, всем обликом своей личности».

    В течение своей многолетней деятельности во главе Народного комиссариата по иностранным делам Г. В. Чичерин был верным проводником ленинской внешней политики. Уже упоминавшаяся Луиза Брайант писала: «Дипломатия стала неотделимой частью жизни Чичерина. Ленин относится к нему с глубокой личной симпатией. Он знает, что Чичерину можно доверять, потому что тот прекрасно разбирается во всех международных делах и не примет ни одного серьезного решения, предварительно не посоветовавшись». С величайшей добросовестностью и исключительной преданностью не переставал он трудиться во имя социализма и мира, во имя утверждения ленинских принципов внешней политики.


    Предыдущая страница           Следующая страница
     
    Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.

    Другие новости по теме:

  • Возвращение на родину
  • Вступительная статья
  • Первые месяцы в Наркоминделе
  • Брестский мир
  • Последние годы жизни
  • Год признаний
  • Политика мира и дружбы со странами Востока
  • Начало революционной деятельности
  • Эмиграция
  • Лозаннская конференция


  • Сайт посвящен Приэльбрусью
    Copyright © 2005-2015