Представляем маршруты по Приэльбрусью, восхождение на Эльбрус, теоретическую информацию
ПРИЭЛЬБРУСЬЕ   ЖДЁТ   ВАС!      НЕ   УПУСКАЙТЕ   СВОЙ   ШАНС!
  • Горная болезнь. История изучения
  • ОРОГРАФИЧЕСКАЯ СХЕМА БОЛЬШОГО КАВКАЗА Стр. 1
  • В ЧЕСТЬ ВЕЛИКОГО СТАЛИНА Стр. 6
  • Имени любимого вождя - Георгий Гулиа Стр. 2
  • АЛЬПИНИСТСКИЕ ИТОГИ 1949 ГОДА Стр. 4
  • АЛЬПИНИСТСКИЕ ИТОГИ 1949 ГОДА Стр. 2
  • Траверс Кара-каи
  • Ложь и вероломство — традиционное оружие дипломатии германского империализма
  • Сельское поселение Тегенекли – родина советского туризма и альпинизма
  • Ледник Терскол
  • «    Октябрь 2017    »
    ПнВтСрЧтПтСбВс
     1
    2345678
    9101112131415
    16171819202122
    23242526272829
    3031 

    Профессиональный революционер Патриотическое / Камо

    Революционное движение в Закавказье бурно нарастало и приобретало все более организованный характер. Выросли и окрепли социал-демократические организации в Баку, Тифлисе, Батуме, Кутаисе, Поти, Ереване, Чиатурах и других центрах Закавказья.

    В марте 1903 года в Тифлисе состоялся I съезд кавказских социал-демократических организаций, работой которого руководили М. Цхакая и А. Цулукидзе. На съезде был оформлен Кавказский союз РСДРП и создан Кавказский союзный комитет, целиком стоявшие на ленинско-искровских позициях.

    Камо, уже опытный революционер-подпольщик, приник мал деятельное участие в организационно-технической подготовке и обслуживании этого съезда. В прилегавших к месту съезда кварталах он расставил посты, а сам провожал делегатов группами по два-три человека в квартиру, где проходили заседания. До конца работы съезда Камо руководил охраной его от полицейских ищеек.

    В конце 1903 года Кавказский союзный комитет развернул огромную нелегальную издательскую деятельность. Камо был одним из активных помощников Михо Бочоридзе в строительстве и оборудовании знаменитой Авлабарской подпольной типографии (в Тифлисе), а затем, вместе с Г. Лелашвили, М. Кварацхелия, М. Мнракяном и другими участвовал в транспортировке и распространении изданий Союзного комитета.

    Камо развозил литературу по разным городам Закавказья, где имелись партийные организации.

    Старый большевик Г. Л. Кучаидзе, работавший в те годы в Кутаисе, пишет в своей автобиографии: «Из Тифлиса мы систематически в 1903—1904 гг. получали нелегальную литературу через тт. Камо и Мих. Бочоридзе, раздававших ее по линии жел. дор. За литературой приходилось выезжать на ст. Кутаис и Рион, где они мне ее сдавали. Спрос на литературу был громадный...»

    В каждую поездку на личные расходы Камо получал некоторую сумму и всегда поражал товарищей тем, что ухитрялся тратить лишь самую незначительную часть этих денег.

    «Я ехал первый путь с билетом, а обратно под скамейкой,— рассказывал Камо.— Обедал я не больше одного раза за все время поездки»

    В один из первых рейсов Камо перевез из Баку в Тифлис три пуда газеты «Борьба пролетариата» на русском, грузинском и армянском языках. В другой раз, нарядившись в костюм мелкого уличного торговца (киито), он благополучно доставил из Батума в Кутаис пять пудов литературы, шрифт и типографский станок. Камо так умел изменять свой внешний облик, что даже близкие друзья его не узнавали.

    26 ноября 1903 года Камо с транспортом литературы выехал из Тифлиса. Сделав остановку на станции Рио» и сдав там товарищам часть литературы, он направился в Батум. Камо должен был доставить литературу на квартиру одного рабочего литейного цеха завода Ротшильда. Но в крупном морском порту орудовало много контрабандистов, и полицейско-жандармская слежка была здесь значительно строже.

    Камо попался в лапы жандармов. Начальник батумского отделения жандармского полицейского управления Закавказских железных дорог ротмистр Станов 27 ноября 1903 года сообщал в департамент полиции:

    «27-го сего ноября по прибытии на станцию Батум-пассажирская поезда № 5, унтер-офицер вверенного мне отделения Илларион Евтушенко, находясь на краю платформы близ станционной лавки, заметил, как один прилично одетый пассажир, приехавший с поездом, направился по платформе в большой толпе пассажиров в город с небольшим парусиновым чемоданом и плетеной небольшой корзиной в руках. Унтер-офицер Евтушенко, благодаря внимательному наблюдению и несмотря на плохое освещение в том конце платформы, сумел заметить среди прочих пассажиров задержанного, который показался ему подозрительным. На опросе его, что находится в чемодане, пассажир заявил, что белье, и на требование .открыть чемодан возразил, что ключ находится у хозяина, который приехал с этим поездом и ушел в город...

    При обыске в жандармской комнате у него найден скрываемый им ключ от замка чемодана, по вскрытии которого и корзины в них оказались свежепечатанные в листовом формате прокламации под заглавием: «Листок борьбы пролетариата» № 4 от 15 ноября 1903 г. на грузинском языке 827 штук, на армянском 146 и на русском 100 штук, всего 1073 экземпляра... Часть этих прокламаций, согласно надписи на обложках, должна им быть отвезена в гор. Поти. Задержанный, по найденной у него паспортной книжке, значится жителем гор. Гори, внук священника Семен Аршаков Тер-Петрусов, 21 года от роду, и сказал, что приехал в гор. Батум для приискания места... При опросе мной задержанный заявил, что он ехал из гор. Поти и что чемодан с корзиной ему будто бы дал в вагоне познакомившийся с ним какой-то армянин, который по прибытии в гор. Батум скрылся...

    Об изложенном и похвальных действиях унтер-офицера Иллариона Евтушенко доношу».

    Кроме литературы, Камо вез очень важное письмо, которое, попав в руки полиции, повлекло бы за собой арест товарища, которому оно было адресовано. Камо рассказывал, что во время первого же допроса ему удалось стащить это письмо со стола полицейского и проглотить. «Когда ротмистр хватился, что было еще письмо в синем конверте, я стал уверять его, что письма не было, а это он принял за конверт синие телеграфные бланки».

    На допросе Камо прикинулся совершеннейшим простачком. Когда полицмейстер угрожал ему каторгой, он стал умолять отпустить его «ради бедных сестер» и заявил, что если его не отпустят, от такой несправедливости «царь Николай окаменеет на престоле». Полицмейстер пришел в бешенство.

    Камо отправили в тюрьму. Сопровождали его четыре жандарма, и надежда удрать по дороге не сбылась. Посадили в одиночку, из которой побег также был невозможен. Камо стал проситься в общую камеру, где режим был немного менее суров и имелась возможность общения с товарищами. Только через 4 месяца он добился этого перевода.

    Полицмейстер запросил о Камо его отца, жившего в Гори. Отец ответил, что сын его Семен уже три года где-то пропадает.

    — Знать не знаю, где этот прощелыга шатается и на какие деньги живет!

    Впоследствии, когда Камо спросил отца, почему он так ответил, отец с раздражением сказал:

    — Что же, я из-за тебя перед богом и царем врать буду?

    Камо держали в тюрьме, неоднократно допрашивали. Следователи, прокуроры, жандармы Батума, Кутаиса, Тифлиса и Петербурга переписывались, составляли протоколы, доклады и заключения, но в течение многих месяцев никаких решений не принимали.

    Первоначально министр юстиции Н. В. Муравьев был настроен не очень строго. 17 апреля 1904 года он писал министру внутренних дел В. К. Плеве, что «со своей стороны, полагал бы разрешить настоящее дознание административным порядком с тем, чтобы выслать Симона Тер-Петрусова под гласный надзор полиции в Архангельскую губернию на четыре года».

    Но Плеве такое наказание показалось явно недостаточным. Дело о Камо было «всеподданнейше» доложено царю Николаю. И в результате 27 мая 1904 года Н. В. Муравьев писал В. К. Плеве, что государь император «высочайше повелеть соизволил передать настоящее дело в отношении Симона Тер-Петрусова на рассмотрение Тифлисской судебной палаты в обыкновенном составе присутствия...» Далее сообщалось, что царь повелел присвоить материалам кутаисского жандармского управления по делу Камо «силу и значение актов предварительного следствия».

    Но этим вмешательство царя в дело Камо не ограничилось. Прошло несколько дней, и министр юстиции, которому Камо начал внушать тревогу, обратился к царю с просьбой «об устранении публичного рассмотрения в Тифлисской судебной палате... дела о жителе г. Гори Симоне Тер-Петрусове, обвиняемом в государственном преступлении».

    2 нюня, исходя из интересов «охранения государственного порядка и общественного спокойствия», царь, ссылаясь на соответствующие статьи и параграфы законов, повелел, «чтобы в судебное по помянутому делу заседание были допущены» только «должностные лица, коим присутствованне в зале заседания будет особо разрешено старшим председателем Тифлисской судебной палаты».


    Предыдущая страница           Следующая страница
     
    Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.

    Другие новости по теме:

  • Организатор боевых дружин
  • За Лениным — твердо, на всю жизнь
  • Вооруженное восстание
  • Вступление
  • Первые года жизни и начало революционной борьбы


  • Сайт посвящен Приэльбрусью
    Copyright © 2005-2015