Представляем маршруты по Приэльбрусью, восхождение на Эльбрус, теоретическую информацию
ПРИЭЛЬБРУСЬЕ   ЖДЁТ   ВАС!      НЕ   УПУСКАЙТЕ   СВОЙ   ШАНС!
  • Горная болезнь. История изучения
  • ОРОГРАФИЧЕСКАЯ СХЕМА БОЛЬШОГО КАВКАЗА Стр. 1
  • В ЧЕСТЬ ВЕЛИКОГО СТАЛИНА Стр. 6
  • Имени любимого вождя - Георгий Гулиа Стр. 2
  • АЛЬПИНИСТСКИЕ ИТОГИ 1949 ГОДА Стр. 4
  • АЛЬПИНИСТСКИЕ ИТОГИ 1949 ГОДА Стр. 2
  • Траверс Кара-каи
  • Ложь и вероломство — традиционное оружие дипломатии германского империализма
  • Сельское поселение Тегенекли – родина советского туризма и альпинизма
  • Ледник Терскол
  • «    Октябрь 2017    »
    ПнВтСрЧтПтСбВс
     1
    2345678
    9101112131415
    16171819202122
    23242526272829
    3031 

    О Балкарии и балкарцах. Впервые с научными целями. Часть 1 Кабардино-Балкария / Балкария и балкарцы

    Июнь 1883 года... Со станции Котляревская в слободу Нальчик направляется тройка... Это продолжается научная экспедиционная поездка Всеволода Федоровича Миллера и Максима Максимовича Ковалевского, начатая ими в Северной Осетии. Уже собран большой этнографический материал – полевой и архивный – во Владикавказе, Алагире, Ардоне, Новохристиановском.

    Целью экспедиции ученых в балкарские ущелья, пишет Борис Александрович Калоев в книге «М. М. Ковалевский и его исследования горских народов Кавказа» (М., 1979, с. 40), был «сбор данных по обычному праву балкарцев» и «выявление следов осетинского быта на исторической территории алан – предков осетин». Их интересовало время появления предков балкарцев в нынешних местах, складывавшиеся у них отношения с местным населением, очередность заселения каждого из ущелий. Предварительно ими были просмотрены и изучены литературные источники и статистические данные о «горских обществах Кабарды» и «горских татарах». Они уже знали о том, что «это племя татарского происхождения», что численность его по сведениям 1874 года составляет 15 тысяч человек (в чем они, правда, после посещения горских поселений усомнились), что его язык близок к карачаевскому и кумыкскому, и были уверены в схожести с осетинскими многих сторон его жизни и быта.

    После утомительной поездки их ждал гостеприимный дом Хамзата Урусбиева (члена нальчикского горского суда), отдых и неутруждающая беседа с обаятельным хозяином, а также с членами его семейства.

    Здесь они должны были встретиться, чтобы проконсультироваться по ряду интересующих их проблем и организационным вопросам экспедиции, с Исмаилом Мырзакуловичем Урусбиевым, общепризнанным знатоком истории народов Северного Кавказа, авторитетнейшим среди горцев человеком, широко известным в кругу русской интеллигенции, проводившей отдых и лечение в Кисловодске и Пятигорске, и иностранных альпинистов и туристов, посещавших Приэльбрусье.

    В слободе Всеволод Федорович в не меньшей степени интересовался горскими евреями, жившими компактно в одном из ее районов, и документами горского словесного суда, Максим Максимович же «покопался» в фондах архива, сделав ряд ценных выписок, которые он использовал в последующих своих публикациях.

    Провожатым гостей в горные селения оказался один из сыновей Исмаила Мырзакуловича – Сафар-Али, еще сравнительно молодой человек, страстно увлеченный научными поисками, глубоко знавший устное народное творчество балкарского народа, работавший над «составлением грамматики родного языка». Выбор пал именно на Сафар-Али, поскольку это был и свободно владевший языком переводчик, и надежный спутник, и квалифицированный помощник на уровне полноправного члена экспедиции.

    Их знакомство с горными ущельями началось с Хулама. Уже в окрестностях Карасу они пленяются роскошной природой, массивными лесистыми склонами, видневшимися вершинами Дых-Тау и Коштан-Тау, которые мысленно сравнивали с уступающим им по размерам Казбеком.

    Не один путешественник еще будет восторгаться этими и другими местами Балкарии, Безенги и Чегема. Но наиболее ярко, на наш взгляд, свое восхищение выразил Василий Васильевич Поггенполь, действительный член Кавказского отдела Императорского Русского географического общества: «Дых-Тау, Коштан-Тау, Мижирги-Тау (Мижерген-Тау. – А. М.) и целая плеяда других великанов ослепительно блестят, подобно миллиардам бриллиантов в холодной высоте эфира. Глубоко пораженный, в немом восхищении озирался я кругом! Гриндельвальд, Цермат, Шамуни – пустые призраки, слабые копии, детские наивные пародии горной природы. Настоящее величие, потрясающее человека до глубочайших фибр души, – вот оно, в этом непередаваемо прекрасном амфитеатре!».

    Приподнятое настроение путешественников поддерживалось и теплыми приветствиями хуламцев, встречавшихся им по дороге в ущелье. «Здесь же, – читаем в вышедшем через год очерке «В горских обществах Кабарды», – пришлось нам впервые столкнуться с горными понятиями о гостеприимстве. Хотя мы сами навязались на угощение, вполне уверенные, что берем кефир (айран. – А. М.) за деньги, однако горец, пожертвовавший нам большую часть содержания своего бурдюка, упорно отказывался от денег и, осыпав нас пожеланиями счастливого пути, отъехал восвояси».

    Авторы, кстати, айран, которым их угощали, иронически назвали «модной панацеей», т. е. мнимо исцеляющим лекарством. Это, очевидно, связано с тем, что среди русской интеллигенции тогда распространилось мнение о горском кефире, как о средстве, помогающем при многих болезнях. Тем не менее, через 15 – 20 лет айран (кефир) безоговорочно будет принят медициной в качестве лечебного напитка. И действительно, в 1903 году Н. П. Тульчинский подтверждал, что за последние годы он «получил широкое распространение, как лечебный продукт».

    Балкарцы же считали айран – свой традиционный напиток – всего лишь средством утоления жажды, не подчеркивая его какие-то особые качества и достоинства, и всегда угощали им своих гостей. Как тогда, так и в наши дни любому туристу или проезжему, оказавшемуся то ли в балкарском селе, то ли на коше и остановившемуся напиться, обязательно преподнесут с пожеланием крепкого здоровья чашку айрана.

    Миллер и Ковалевский обратили внимание на то, что встречавшиеся им хуламцы, независимо от того, куда лежал их путь, торопились они или нет, некоторое время сопровождали их. Этикет гостеприимства требовал от встречающихся в пути людей, чтобы младший по возрасту или местный житель провожал бы на определенное расстояние старшего или приезжего, пока последний не поблагодарит и не попросит продолжить их свой путь.


    Предыдущая страница           Следующая страница
     
    Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.

    Другие новости по теме:

  • О Балкарии и балкарцах. Хранители народной памяти
  • О Балкарии и балкарцах. На рубеже двух эпох. Часть 9
  • О Балкарии и балкарцах. На рубеже двух эпох. Часть 8
  • О Балкарии и балкарцах. На рубеже двух эпох. Часть 6
  • О Балкарии и балкарцах. На рубеже двух эпох. Часть 3
  • О Балкарии и балкарцах. «У ПОДОШВЫ ЭЛЬБОРУСА». Часть 4
  • О Балкарии и балкарцах. «У ПОДОШВЫ ЭЛЬБОРУСА». Часть 3
  • О Балкарии и балкарцах. «У ПОДОШВЫ ЭЛЬБОРУСА». Часть 1
  • О Балкарии и балкарцах. Впервые с научными целями. Часть 2
  • О Балкарии и балкарцах. Предыстория вопроса


  • Сайт посвящен Приэльбрусью
    Copyright © 2005-2015