Представляем маршруты по Приэльбрусью, восхождение на Эльбрус, теоретическую информацию
ПРИЭЛЬБРУСЬЕ   ЖДЁТ   ВАС!      НЕ   УПУСКАЙТЕ   СВОЙ   ШАНС!
  • Горная болезнь. История изучения
  • ОРОГРАФИЧЕСКАЯ СХЕМА БОЛЬШОГО КАВКАЗА Стр. 1
  • В ЧЕСТЬ ВЕЛИКОГО СТАЛИНА Стр. 6
  • Имени любимого вождя - Георгий Гулиа Стр. 2
  • АЛЬПИНИСТСКИЕ ИТОГИ 1949 ГОДА Стр. 4
  • АЛЬПИНИСТСКИЕ ИТОГИ 1949 ГОДА Стр. 2
  • Траверс Кара-каи
  • Ложь и вероломство — традиционное оружие дипломатии германского империализма
  • Сельское поселение Тегенекли – родина советского туризма и альпинизма
  • Ледник Терскол
  • «    Ноябрь 2017    »
    ПнВтСрЧтПтСбВс
     12345
    6789101112
    13141516171819
    20212223242526
    27282930 

    Воспоминания о Ленских событиях 1912 года. Стр.46 Патриотическое / Воспоминания о Ленских событиях 1912 года

    Позднее в другой телеграмме в тот же адрес Трещенков сообщал, что «на Андреевском прииске были попытки к насильственному снятию забастовщиками вновь нанятых рабочих». Поэтому, «ввиду исключительного положения», он ходатайствует о введении в приисковом районе усиленной охраны.

    Не один Трещенков готовился к тому, что впоследствии было названо «4 апреля». К нему лихорадочно готовились и правление Лензото в Петербурге и центральные власти, которые стремились не только поскорее разделаться с ленской забастовкой, но и запугать всех рабочих России ввиду начавшегося в стране революционного подъема.

    21 марта сам министр внутренних дел Макаров прислал телеграмму начальнику местной команды в Бодайбо, чтобы тот не отказывал «в содействии воинской силой местным властям». Эта телеграмма вселила бодрость не только в жандармское сердце – все местные власти теперь увидели, что им дается свобода действий, неограниченные полномочия в подавлении забастовки.

    Правление Лензото продолжало изображать забастовку на своих приисках в «грозном» виде, а местную власть – потерявшей под собой почву. 20 марта Теппан сообщил правлению, а последние – министру внутренних дел, что на приисках «забастовщики учинили целый ряд насилий и самоуправств». Это была заведомая ложь, но она сделала свое дело. Получив эту телеграмму, товарищ министра Золотарев тотчас же потребовал от иркутского губернатора Бантыша, чтобы тот немедленно дал приказание Трещенкову о ликвидации забастовки.

    Бантыш был не во всем согласен с Лензото, он ссылался на нехватку перевозочных средств, чтобы вывезти рабочих из тайги, он опасался голодного бунта, если Лензото прекратит выдачу продовольствия, он медлил с ликвидацией забастовки силой оружия, но Бантыш не мог изменить ход событий.

    Товарищ прокурора Иркутской судебной палаты Преображенский – один из провокаторов и будущих палачей, находившийся уже на приисках, 28 марта доносил прокурору окружного суда, что он считает целесообразным задержать обыски и аресты, пока Тульчинский не окончит переговоры с рабочими. Но если рабочие не выйдут на работу ночью в субботу (с 31 на 1 апреля), нами назначены аресты с «военными силами».

    Таким образом, Трещенков, Преображенский и Теппан все подготовили к аресту руководителей стачки, подготовили и план разгрома забастовки. Палачи хорошо знали, что теперь они могут сделать на приисках все, что считают нужным,– самое высокое начальство уже «благословило» их на любое преступление против рабочих; им не простят лишь медлительности. Задерживал их Тульчинский затянувшимися переговорами с рабочими.

    Некоторые правительственные чиновники еще надеялись на успешность этих переговоров. Губернатор Бантыш 29 марта сообщал министру внутренних дел, что он послал Трещенкову телеграмму с указанием отложить аресты до окончания переговоров Тульчинского.

    29 марта Тульчинский вывесил на стенах казарм объявление, предлагая приступить к работам не позднее 30 марта. Одновременно Тульчинский сообщал, что ему удалось добиться согласия Лензото на «значительные» уступки рабочим: 1) рабочие будут снова приняты на прииски по новым договорам; 2) выплата зарплаты талонами не будет впредь допущена; 3) ходьба от казарм до места работы будет считаться рабочим временем. Далее Тульчинский объявлял, что он берется исходатайствовать трехсменную работу (по 8 часов.– М. Л.) в мокрых забоях и шахтах, что сверхурочные работы будут иметь место лишь при обоюдном на это соглашении, и, наконец, он обещал рабочим, что будет произведено расследование о неправильных подсчетах в рабочих книжках.

    В конце объявления Тульчинский заверял рабочих, что он «вменит себе в непременную обязанность... [честно выполнять свои служебные обязанности, чего он до сих пор... увы... не делал] – неуклонно наблюдать за точным исполнением Ленским товариществом всех постановлений Иркутского горнозаводского присутствия о мерах по охране жизни и здоровья рабочих, о врачебной помощи, о вознаграждении потерпевших вследствие несчастных случаев. Этот законник и «рабочий благодетель» своим объявлением лишний раз удостоверял, что все эти постановления государственного органа, каким являлось Иркутское горнозаводское присутствие, ранее не выполнялись Лензото, а он, окружной инженер, поставленный во главе контроля в Витимском горном округе, зная, что Лензото нарушает законы, не призвал золотопромышленников к порядку.

     
    Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.

    Другие новости по теме:

  • Воспоминания о Ленских событиях 1912 года. Стр.67
  • Воспоминания о Ленских событиях 1912 года. Стр.49
  • Воспоминания о Ленских событиях 1912 года. Стр.42
  • Воспоминания о Ленских событиях 1912 года. Стр.70
  • Воспоминания о Ленских событиях 1912 года. Стр.68
  • Воспоминания о Ленских событиях 1912 года. Стр.69
  • Воспоминания о Ленских событиях 1912 года. Стр.75
  • Воспоминания о Ленских событиях 1912 года. Стр.47
  • Воспоминания о Ленских событиях 1912 года. Стр.45
  • Воспоминания о Ленских событиях 1912 года. Стр.20


  • Сайт посвящен Приэльбрусью
    Copyright © 2005-2015