Представляем маршруты по Приэльбрусью, восхождение на Эльбрус, теоретическую информацию
ПРИЭЛЬБРУСЬЕ   ЖДЁТ   ВАС!      НЕ   УПУСКАЙТЕ   СВОЙ   ШАНС!
  • Горная болезнь. История изучения
  • ОРОГРАФИЧЕСКАЯ СХЕМА БОЛЬШОГО КАВКАЗА Стр. 1
  • В ЧЕСТЬ ВЕЛИКОГО СТАЛИНА Стр. 6
  • Имени любимого вождя - Георгий Гулиа Стр. 2
  • АЛЬПИНИСТСКИЕ ИТОГИ 1949 ГОДА Стр. 4
  • АЛЬПИНИСТСКИЕ ИТОГИ 1949 ГОДА Стр. 2
  • Траверс Кара-каи
  • Ложь и вероломство — традиционное оружие дипломатии германского империализма
  • Сельское поселение Тегенекли – родина советского туризма и альпинизма
  • Ледник Терскол
  • «    Октябрь 2017    »
    ПнВтСрЧтПтСбВс
     1
    2345678
    9101112131415
    16171819202122
    23242526272829
    3031 

    Революционная весна Патриотическое / Данило Сердич

    В августе 1916 года 1-я Сербская добровольческая дивизия была направлена в составе русского корпуса генерала Зайончковского на добруджанский фронт. В кровопролитных боях с частями болгарской и турецкой армий, выступавших на стороне Германии, она вскоре потеряла свыше половины своего личного состава.

    Глубокой осенью дивизия возвращалась из Добруджи. Непрестанно лили дожди, дули холодные ветры. Повозки с больными и ранеными, увязая в грязи, медленно продвигались по разбитым бессарабским дорогам. Раздобыв где-то верховую лошаденку, Сердич предавался под ее унылый, нередко спотыкающийся шаг тоскливым думам и мрачным воспоминаниям.

    Бывал он в походах с Гродненским кавалерийским полком, где раньше служил, но разве можно сравнить те походы с позорной и страшной бойней на Добрудже?! Правда, солдаты дрались храбро. Ведь им внушали, что они сражаются за раскрепощение Сербии, за свободу Хорватии и Словении, за освобождение югославян от австро-венгерского ига!..

    А офицеры? Большинство их пряталось за спинами солдат. Помня о солдатских бунтах и непокорности, боясь мщения со стороны солдат, некоторые офицеры при ухудшении боевой обстановки бросали свои части, оставляли подразделения перед лицом неприятеля без управления.

    Много воинов погибло, много тогда пропало без вести. Из 4-го полка, в котором служил Сердич, вряд ли сохранилось несколько сот человек. В его взводе осталось 10 солдат.

    В Одессе уцелевшие сербы-добровольцы были встречены как герои... А что толку было для Сербии, для юго-славян, для самой России от этого бессмысленного геройства? Сердич наивно полагал, что за добруджанский позор кто-то ответит. Но не заметно было, чтобы с кого-то за это собирались взыскивать.

    Наоборот, в Одессе офицеры занялись банкетами, попойками, на которых произносились хвастливые тосты и речи.

    Командира дивизии полковника Хаджича стали величать «героем Добруджи», тогда как под командованием этого «героя» из 20 тысяч уцелело немногим больше 7 тысяч человек.

    Большое недоумение вызвал среди солдат начавшийся набор во 2-ю Сербскую добровольческую дивизию. Далее последовал приказ о преобразовании двух дивизий в корпус. С острова Корфу прибыл личный адъютант сербского короля Петра генерал Михайло Живкович, принявший на себя командование корпусом.

    Унтер-офицер Сердич, подчиняясь приказу начальства, приступил к восстановлению своего взвода. К счастью для молодого Сердича, его интересы не замкнулись делами полка. Спустя несколько дней после возвращения в Одессу он встретил на улице Никому Груловича, с забинтованной рукой, только что вышедшего из лазарета.

    Теперь было о чем потолковать Сердичу с этим осведомленным и зрело мыслящим человеком. Добруджанское поражение на многое открыло Сердичу глаза. С первых же слов он не стал скрывать от Груловича своих антипатий к кровопролитной войне, к предательскому, подлому, трусливому поведению реакционного офицерства. Грулович, удовлетворенный ростом политического сознания молодого приятеля, стал посвящать его в новости более широкого значения. Он рассказал Сердичу, что на фабриках и заводах России участились забастовки, что известны случаи, когда русские солдаты отказываются воевать.

    Взволновал Сердича рассказ о том, что во второй дивизии взбунтовались 27 солдат-хорватов, заявивших о нежелании служить в армии. Солдаты потребовали отмены телесных наказаний. От Груловича Сердич услышал о капитане Вилко Марионе. Смелый воин написал командованию письмо, в котором отказывался от присяги сербскому королю Петру. Свой отказ он мотивировал тем, что ему по душе не «великая Сербия» и не «великие» Хорватия и Словения, а только объединен пая демократическая Югославия. Капитан Марион заявил начальству, что больше не желает участвовать в бессмысленной и преступной войне.

    Мариона собирались судить в корпусе. Говорили об офицерском суде. Но потом «мятежного» офицера-хорвата передали русскому командованию, и оно без долгих раздумий сослало его в Сибирь.

    Полагая, что бунтарские настроения в корпусе возникают из-за национальной амбиции сербов, хорватов и словенцев, командование пришло к наивному выводу, что перемена названия, корпуса принесет успокоение.

    И начались споры вокруг того, как назвать корпус: сербский, сербско-хорватско-словенский или югославянский?

    Эти пустые споры не очень занимали Данила Сердича. Прохладнее стал относиться он и к самой службе в корпусе. Теперь удерживали его здесь только привычка к службе и к ее дисциплине, да еще неясность — как построить жизнь в будущем? Он совсем затосковал, когда Груловича вдруг перевели в штаб корпуса связистом. Сердичу было приятно и дорого общение с этим человеком. Но уходя, Грулович сказал, что лучше сейчас им находиться в разных местах.

    В эти дни одиночества Сердич познакомился с девушкой — медсестрой Антониной Шаповаловой. Молодые люди подружились, полюбили друг друга, решили соединить свои судьбы. Но последующие события разлучили их на довольно длительное время.

    Сердич среди боевых соратников и друзей

    Наступил 1917-й год. Однажды январским вечером пришли к Сердичу Грулович с унтер-офицером Максимом Чанаком. Втроем вышли на улицу. И тут Грулович тихо и доверительно сообщил о том, что в Петрограде, как видно, назревают серьезные события. И еще тише сказал, что вчера командование корпуса получило телеграмму из главной ставки царских войск о приведении частей в состояние боевой готовности. В телеграмме указывалось, что в случае надобности 1-ю дивизию следует направить на Петроград, а 2-ю — на Москву для подавления возможных беспорядков. Время отправления дивизий — между 10 января и 10 февраля...

    Заговорил Чанак, до сих нор угрюмо молчавший:

    —    Не заставили бы нас стрелять в русских рабочих и солдат... Этого допустить нельзя. Твое мнение, Сердич?

    —    Ни в коем случае допустить нельзя! — с силой сказал Сердич.


    Предыдущая страница           Следующая страница
     
    Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.

    Другие новости по теме:

  • Экзекуция
  • Герой Чонгара
  • «Остаюсь в России!»
  • В одном строю с буденновцами
  • В битве за Царицын
  • Враг бежит
  • Слово о Даниле Сердиче
  • Командир корпуса
  • В мирные дни
  • Политшкола в каземате


  • Сайт посвящен Приэльбрусью
    Copyright © 2005-2015