Представляем маршруты по Приэльбрусью, восхождение на Эльбрус, теоретическую информацию
ПРИЭЛЬБРУСЬЕ   ЖДЁТ   ВАС!      НЕ   УПУСКАЙТЕ   СВОЙ   ШАНС!
  • Горная болезнь. История изучения
  • ОРОГРАФИЧЕСКАЯ СХЕМА БОЛЬШОГО КАВКАЗА Стр. 1
  • В ЧЕСТЬ ВЕЛИКОГО СТАЛИНА Стр. 6
  • Имени любимого вождя - Георгий Гулиа Стр. 2
  • АЛЬПИНИСТСКИЕ ИТОГИ 1949 ГОДА Стр. 4
  • АЛЬПИНИСТСКИЕ ИТОГИ 1949 ГОДА Стр. 2
  • Траверс Кара-каи
  • Ложь и вероломство — традиционное оружие дипломатии германского империализма
  • Сельское поселение Тегенекли – родина советского туризма и альпинизма
  • Ледник Терскол
  • «    Октябрь 2017    »
    ПнВтСрЧтПтСбВс
     1
    2345678
    9101112131415
    16171819202122
    23242526272829
    3031 

    «Остаюсь в России!» Патриотическое / Данило Сердич

    — Командир 2-го взвода старший унтер-офицер Данило Сердич, на трибуну!

    Эти слова были произнесены командиром 1-й Сербской дивизии полковником Хаджичем раздельно и громко, чтобы все слышали.

    Так начался «плебисцит» в дивизии.

    Не думал Сердич, что опрос начнут именно с него. Видимо, это произошло не случайно, как не случайно и то, что сам командир дивизии вызывает его на трибуну. Сердич заметил, что на него теперь выжидательно смотрят солдаты и офицеры всего полка. Особенно остро почувствовал он это, когда шел на трибуну.

    Офицеры дивизии видели в Сердиче хорошего, дисциплинированного командира. Солдаты уважали его за то, что уставную требовательность он умел сочетать с человечностью, никогда не подвергая подчиненных унижению. В отличие от других офицеров, он не прибегал к брани и тем более к рукоприкладству.

    Командование, украсившее грудь унтер-офицера Сердича — «героя добруджанской битвы» — георгиевскими крестами, рассчитывало найти в нем послушного слугу, популярность которого можно использовать.

    Штаб кавалерийской бригады Первой Конной Армии

    Приближаясь к трибуне, Сердич испытывал вполне естественное волнение. Но вот он вспомнил, что трибуна установлена на том же месте, где полгода с лишним назад на виду всего полка истязали Георгиевича. Не забыл оп и о тех подлых расправах, что учинили с его свободолюбивыми земляками — с Вилко Марионом и Владимиром Чопичем, сосланными в Сибирь. Это они первыми в корпусе ясно выразили протест против империалистической войны, высказались за создание единого свободного югославянского государства.

    Сердце георгиевского кавалера Сердича забилось сильнее, и он замедлил шаг, чтобы успокоиться. Потом он разглядел над трибуной портрет короля Сербии Петра I. Именем этого монарха еще на пути к добруджанскому фронту убивали солдат за пустячные нарушения дисциплины и за «вольные разговоры». Облик сербского короля вызвал у Сердича лишь жгучую ненависть. Еще неизвестно, какой поведут с ним разговор начальники, но будь что будет. Пусть знают, что он, Данило Сердич, смелый воин.

    Сердич взошел на трибуну. Высокий, бравый, широкоплечий, он оглядел солдат и офицеров дивизии. Посмотрел в сторону командира корпуса генерала Живковича, который, любуясь его богатырской фигурой, сказал о нем нечто одобрительное стоявшему рядом полковнику Хаджичу. Как видно, военачальники ждали от унтера Сердича покорности и послушания. Потому-то и вызвали его первым. Они хотели услышать, что Сердич заявит о своем желании продолжать службу в добровольческом корпусе, который в ближайшее время будет направлен во Францию, а оттуда на родину.

    Стоя на трибуне в ожидании вопросов, Сердич усиленно продумывал, как лучше ответить, когда спросят о дальнейшей службе в армии. Ведь продолжать служить — значит воевать. А во имя чего гибнут люди в этой войне? За короля Петра и за железный крест? Нет, воевать он не желает за интересы Англии, Франции, США и за интересы Сербской династии. Спасибо революционному народу России,— он подсказал, как надо поступать с монархами. Рабочие и крестьяне России требуют прекращения войны. Она ведется не в их интересах. В Сердиче, одетом в унтер-офицерскую форму королевской Сербии, не угасло классовое сознание бывшего кочегара, сына крестьянина-бедняка.

    Вопрос командования был краток:

    — Будешь ли, Сердич, продолжать службу в добровольческом корпусе — службу дорогому отечеству и королю Петру?

    Сердич не спешил с ответом. Вот он чувствует сверлящий взгляд генерала Шивковича. Властно и одобряюще смотрят на него полковник Хаджич и многие офицеры... Но чувствует он на себе и взгляды своих товарищей — Максима Чанака, Уроша Чонкича, Николы Груловича. Сотни и сотни солдатских лиц обращены к нему.

    Солдаты... Как тут не вспомнить: взвод идет по улице первомайской колонной. А навстречу капитан Белич — командир батальона, пьяница, грубиян, любитель мордобоя в отношениях с младшими чинами.

    Видя, что солдаты без оружия направляются к центру города, где сходились демонстранты, капитан яростно скомандовал: «Колонна, назад!» Но тут вышел солдат Никола Ковачевич, активный член комитета, и крикнул: «Колонна, вперед! Сербы никогда не идут назад!» Капитан от неожиданности растерялся, а затем поднял пистолет, но тотчас же опустил его и поспешил ретироваться. Вовремя скрылся королевский капитан, так как у солдат из-под рукавов шинели блеснули острия штыков, а кое у кого под полой оказались и винтовки.

    Ведь и этот «герой» Белич тоже, наверно, ждет «патриотического ответа» от унтера Сердича?..

    Сейчас все они получат ответ. И Сердич решительно произнес: — Остаюсь в России!

    Словно током ударило генерала и офицеров. Опомнившись, Хаджич двумя прыжками взлетел на трибуну и сорвал с Сердича эполеты. Генерал Живкович истерически прокричал: «Арестовать!» Офицеры разразились бранью, размахивали кулаками...

    Сердич сошел с трибуны, прошел несколько шагов и очутился среди своих солдат.

    Не сразу командованию удалось навести порядок. Долго не могли успокоиться господа офицеры, угрожая всем, кто осмелится повторить слова Сердича.

    Несмотря на это, многие, поднимавшиеся после Сердича на трибуну, произносили: «Остаюсь в России!»

    До 3 мая 1917 года из Добровольческого корпуса ушло около 6000 солдат, 120 офицеров и 41 юнкер из числа сербов, хорватов и словенцев и около 100 чехов. Это было тяжким ударом для командования. Все оставшиеся в России солдаты и офицеры были переданы в лагеря военнопленных.

    На собрании Югославянского революционного союза было решено, чтобы члены союза, оставшиеся в России, разделились на две группы. Одна, во главе с Груловичем, Ковачевичем и Чонкичем, направилась в Дарницу, под Киев. Вторая, возглавляемая Максимом Чанаком и Сердичем,— в Екатеринослав.


    Предыдущая страница           Следующая страница
     
    Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.

    Другие новости по теме:

  • Экзекуция
  • Революционная весна
  • Слово о Даниле Сердиче
  • Герой Чонгара
  • Командир корпуса
  • Враг бежит
  • В одном строю с буденновцами
  • В мирные дни
  • В битве за Царицын
  • Особая группа Академии имени Фрунзе


  • Сайт посвящен Приэльбрусью
    Copyright © 2005-2015